Права прокурора по проведению проверки юридического лица

16.04.2016 13:03

Нередко руководитель организации узнает о проведении прокуратурой проверки в отношении юридического лица только в момент появления сотрудника прокуратуры, предъявляющего служебное удостоверение и требующего предоставить необходимые для проведения проверки документы. На требования руководителя организации пояснить основания проведения проверки, как правило, следует стандартная фраза – «На основании ст. 22 Закона о прокуратуре».

Действительно, ст. 22 Закона Российской Федерации от 17.01.1992г. № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации» (далее – Закон о прокуратуре) предоставляет прокурору право при осуществлении функций по предъявлении служебного удостоверения беспрепятственно входить на территории и в помещения поднадзорных органов, иметь доступ к их документам и материалам, проверять исполнение законов в связи с поступившей в органы прокуратуры информацией о фактах нарушения закона.

Но является ли ссылка на Закон о прокуратуре основанием для проведения проверки прокуратурой юридического лица? Нет, не является. Поясню почему.

           Необходимо учитывать, что деятельность органов прокуратуры довольно подробно регламентирована приказами Генерального прокурора Российской Федерации, и если часто приходится сталкиваться с прокуратурой, необходимо знать основные приказы.

            Так, наиболее значимый для хозяйствующих субъектов является приказ Генерального прокурора от 07.12.2007г. № 195 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина» (далее – Приказ № 195), регламентирующий сферу деятельности прокурора по надзору за соблюдением федерального законодательства, так называемый «общий надзор», именно данным приказом регулируются основания проведения проверки прокуратурой.

            Пунктом 6 вышеуказанного Приказа № 195 проверки исполнения законов проводить на основании поступившей в органы прокуратуры информации (обращений граждан, должностных лиц, сообщений средств массовой информации и т.п.), а также других материалов о допущенных правонарушениях, требующих использования прокурорских полномочий, в первую очередь - для защиты общезначимых или государственных интересов, прав и законных интересов групп населения, трудовых коллективов, репрессированных лиц, малочисленных народов, граждан, нуждающихся в особой социальной и правовой защите.

Кроме того, позицию, относительно полномочий, предоставленных органам прокуратуры ст. 22 Закона о прокуратуре, высказал Верховный суд Российской Федерации еще в 2003г. (Постановление от 06.06.2003г. № 86-В03-2).

Так, согласно позиции Верховного суда Закон о прокуратуре не предоставляет прокурору произвольного права на проведение проверок юридических лиц и индвидуальных предпринимателей (в том числе, вызов в прокуратуру для дачи объяснения), ст. 22 Закона о прокуратуре связывает это право с нарушением закона.

Таким образом, у прокуратуры должны быть веские основания для проведения проверки того или иного хозяйствующего субъекта, и руководитель предприятия вправе требовать предъявления данных оснований. Основания проведения проверки должны быть надлежащим образом оформлены, а не являться лишь словами сотрудника прокуратуры со ссылкой на ст. 22 Закона о прокуратуре.

В случае, если основания для проведения проверки прокуратурой действительно отсутствуют, и сотрудник прокуратуры не может внятно предъявить такие основания, полагаю, необходимо отказать сотруднику прокуратуры в предоставлении информации, а также обратиться в  соответствующую прокуратуру субъекта Российской Федерации, Генеральную прокуратуру Российской Федерации с жалобой на действия подчиненных сотрудников либо в суд.

С основаниями разобрались, прокуратура должна иметь достаточные основания для проведения проверки субъекта хозяйственной деятельности, но также необходимо понять какую информацию прокуратура может запрашивать, а какую не может.

В соответствии с п. 6 Приказа № 195 при рассмотрении сигналов о правонарушениях в сферах, на которые распространяется действие законодательства о банковской, налоговой и иной тайне, руководствоваться порядком, установленным для таких случаев законом.

По смыслу текста приказа № 195 в качестве «иной тайны» можно рассматривать – тайну частной жизни (персональные данные граждан), коммерческую тайну, семейную тайну и так далее.

Относительно персональных данных все понятно, Верховный суд Российской Федерации окончательно определился с вопросом: имеет ли право прокуратура запрашивать персональные данные без согласия субъекта персональных данных. Сейчас можно смело ответить – не имеет (Постановление Верховного суда Российской Федерации от 07.10.2013г. № 94-АД-13-1, Постановление Верховного суда Российской Федерации от 20.08.2013г. № 19-АД13-1).

Верховный суд в Постановлении от 07.10.2013г. указал, что прокурор при осуществлении деятельности должен руководствоваться требования Федерального закона от 27.07.2006г. № 152-ФЗ «О персональных данных», ограничивающий доступ лиц к персональным данным, без согласия субъекта персональных данных.

Кроме того, Закон о прокуратуре не предоставляет прокурору право требовать раскрытия персональных данных без соответствующего согласия субъекта персональных данных на раскрытие его персональных данных.

Вышеуказанные постановления Верховного суда Российской Федерации имеют принципиальное значение, ведь до этого у судей не было единого мнения по данному вопросу.

В основном практика шла по пути признания права прокурора на запрос персональных данных без согласия субъекта персональных данных (Например, решение Перевозского районного суда Нижегородской области от 03.07.2012г. по делу № 2-340/2012, Апелляционное определение Нижегородского областного суда от 18.09.2012 по делу № 33-6896/2012 и другие). Однако, была и другая позиция судов, хотя она встречалась существенно реже (Например, решение Пуровского районного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 15.06.2011г. по делу № 12-42/11).

Проблема в том, что указанные постановления Верховного суда не получили большой огласки в юридической среде, и о них мало кто знает, тем более те, кто наиболее часто является объектом проверок, проводимых прокуратурой – органы местного самоуправления, государственные органы, предприятия малого бизнеса.

Таким образом, предоставляя персональные данные по запросу прокуратуры, необходимо помнить об административной ответственности по ст. 13.11 КоАП РФ за неправомерное распространение персональных данных.

            Теперь необходимо обратить внимание на «коммерческую тайну».

Пока Верховный суд Российской Федерации свою позицию относительно защиты коммерческой тайны не высказал, однако решение данного вопроса требует скорейшего правового разрешения.

Несмотря на отсутствие внятной судебной практики по данному вопросу, на основании системного анализа нормативных правовых актов, судебных решений можно сделать определенные выводы.

Напомню, что в соответствии с п. 6 Приказа № 195 прокурор должен руководствоваться положениями законов о банковской, налоговой и иной тайне. Законом о прокуратуре прямо не предусмотрено право прокурора запрашивать информацию, составляющую коммерческую тайну без наличия достаточных оснований.

Правильные выводы относительно правового режима коммерческой тайны сделаны в Постановлении ФАС Поволжского округа от 19.05.2010г. по делу № А12-22719/2009.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 29.07.2004г. № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» (далее – Закон о коммерческой тайне) обладатель информации, составляющей коммерческую тайну, по мотивированному требованию органа государственной власти, иного государственного органа, органа местного самоуправления предоставляет им на безвозмездной основе информацию, составляющую коммерческую тайну. Мотивированное требование должно быть подписано уполномоченным должностным лицом, содержать указание цели и правового основания затребования информации, составляющей коммерческую тайну, и срок предоставления этой информации, если иное не установлено федеральными законами.

При этом, суд указал, что основания направления запроса типа «в связи с необходимостью рассмотрения дела» и «необходимые для осуществления своих полномочий» (аналогично «В связи с возникшей необходимостью») не могут быть рассмотрены в качестве мотивировки требования. По мнению суда, законодатель вкладывал в термин «мотивированное требование» иное содержание цели предоставления сведений и информации, не связанное с необходимостью исполнения полномочий государственного органа в связи с рассмотрением дел об административных нарушениях. Это означает, что мотивировка запроса не должна представлять собой просто отсылку к полномочиям государственного органа, в рамках исполнения которых необходимы запрашиваемые документы и указание на номер дела. Мотивировка запроса должна быть описана отдельно, обязательно содержать сведения обосновывающие необходимость направления запроса, а также необходимость предоставления запрашиваемой информации.

Таким образом, для запроса сведений, составляющих коммерческую тайну, органы прокуратуры должны иметь определенные основания и строго руководствоваться положения Закона о коммерческой тайне.

Полагаю, что требования прокурора о предоставлении указанной информации с мотивировкой «на основании ст. 22 Закона о прокуратуре» являются не соответствующими действующему законодательству.

В случае поступления запроса при отсутствии оснований предоставления информации, полагаю необходимым разъяснить прокуратуре право, предусмотренное ч. 2 ст. 6 Закона о коммерческой тайне, на истребование информации, составляющей коммерческую тайну в судебном порядке.

            Кроме того, в рамках рассматриваемого вопроса хотелось бы обратить внимание коллег на значимый вывод, который сделал Верховный суд Российской Федерации в Постановлении от 20.08.2013г. № 19-АД13-1 относительно направления запросов органами прокуратуры по факсу. Согласно позиции Верховного суда документ, направленный по средствам факсимильной связи не является официальным документом и подлежит обязательному дублированию по почте.

Необходимо уточнить, что вышеуказанное постановление Верховного суда Российской Федерации не является единственным судебным актом, где рассматривался вопрос о законности направления запросов государственных органов по факсу.

Так, Арбитражный суд Республики Башкортостан в Решении от 15.08.2008г. № А07-9726/2008 установил, что запрос судебного пристава-исполнителя, направленный по средствам факсимильной связи не является официальным документом и не может служить основанием для привлечения лица к ответственности в случае не предоставления на него ответа. Выводы Арбитражного суда Республики Башкортостан подтвердил Федеральный Арбитражный суд Уральского округа (Постановление от 29.01.2009г. № Ф09-10531/08).

Полагаю, что аналогичные выводы можно сделать и в отношении запросов иных (кроме прокуратуры и судебных приставов-исполнителей) государственных органов.

В связи с тем, что запрос, направленный по средствам факсимильной связи не является официальным документом, ответственность за его неисполнение не наступает.

 На основании всего вышеизложенного можно сделать определенные выводы:

1. Полномочия прокуратуры не настолько широки, как может показаться на первый взгляд, в судебной практике намечается устойчивая тенденция по ограничения полномочий прокурора в отношении проверок деятельности хозяйствующих субъектов, в дальнейшем, неизбежно формирование судебной практики и по другим ключевым вопросам, касающимся взаимодействия прокуратуры с хозяйствующими субъектами.

2. Слово «прокуратура» не должно внушать страх. Необходимо помнить, что основной целью прокуратуры является обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, и указанная цель может быть достигнута только в ходе двухстороннего «диалога» прокуратуры и поднадзорных субъектов, при условии строго соблюдения требований закона со стороны самой прокуратуры.

3. Практикующие юристы и руководители организаций должны четко знать свои права при проведении проверок органами прокуратуры, ведь как показывает судебная практика, не всегда указанные проверки основываются на требовании действующего законодательства.

Адвокат Дьяков В.А.